Слова казались очень знакомыми. Но чем дальше он читал, тем сильнее они будили в нем странные и ужасные воспоминания, которые — он знал это точно — были не его, чужими. Внутри росло ощущение потери и одиночества, так созвучное с его собственным удрученным состоянием, что ему не оставалось ничего другого, как полностью поддаться этому чувству.

И слизких тварей миллион

Живет; а с ними я.

Глава 20

Жалюзи с громким треском открылись, Ричард сощурил от света глаза.

— Ну и замечательный же ты провел вечер, — изрек Дирк Джентли. — Впрочем, самые захватывающие моменты, похоже, полностью ускользнули от твоего внимания.

Он вернулся на свое место, откинулся на спинку стула и сложил руки на животе.

— Только не разочаровывай меня вопросом «Где я?», — заявил он. — Посмотри вокруг и все поймешь.

Ричард в замешательстве оглянулся. Он будто прибыл сюда после долгого путешествия на далекую планету, где царили умиротворение, свет и музыка, и чувствовал себя таким расслабленным, что не хотелось даже дышать.

Деревянная головка на шнуре жалюзи несколько раз стукнулась об окно, и повисла полная тишина. Метроном замер. Ричард посмотрел на часы — начало второго.

— Под гипнозом ты провел чуть меньше часа, — пояснил Дирк. — За это время я узнал множество интересных вещей, а кое-что меня озадачило. Об этом я и хочу сейчас поговорить. Свежий воздух поможет тебе взбодриться, поэтому давай пройдемся вдоль канала. Там тебя никто не будет искать. Джанис!

Тишина.

Ричард хмурился: он все не мог прийти в себя. Мгновение спустя воспоминания протиснулись в голову, как слон в дверной проем, и он в ужасе подскочил на стуле.

— Джанис! — вновь крикнул Дирк. — Мисс Пирс! Черт бы побрал эту девчонку…

Он раздраженно извлек из корзины телефонную трубку и водрузил ее на место. Затем схватил потертый кожаный портфель, поднял с пола шляпу, нахлобучил ее на голову и встал.

— Идем, — сказал он и быстро вышел в приемную, где мисс Джанис Пирс свирепым взглядом буравила карандаш. — Пошли отсюда. Из этой поганой дыры. Будем думать о немыслимом и совершать невыполнимое. Подготовимся к схватке с невероятным и посмотрим, удастся ли нам его победить. А теперь, Джанис…

— Замолчите.

Дирк передернул плечами и взял со стола книгу, испорченную ею при попытке закрыть ящик, с недовольным лицом пролистал и, вздохнув, положил на место. Джанис вернулась к тому, чем она, по всей видимости, занималась чуть раньше, — стала строчить карандашом длинную записку.

Ричард молча, будто со стороны, понаблюдал за ними и тряхнул головой.

— Сейчас произошедшее может показаться тебе запутанным клубком событий, — обратился к нему Дирк. — И все-таки у нас есть за что зацепиться. Из всего, о чем ты мне поведал, только два явления физически невозможны.

— Невозможны? — переспросил Ричард и нахмурился.

— Да, — сказал Дирк, — невозможны целиком и полностью.

И улыбнулся.

— К счастью, — продолжил он, — со своей любопытной проблемой ты пришел по адресу. Потому что я не приемлю слова «невозможно». В моем словаре его нет, — добавил он, потрясая испорченной книгой. — Более того, в нем, похоже, отсутствуют все слова от «мармелада» до «селедки». Благодарю вас, мисс Пирс, вы оказали мне еще одну неоценимую услугу. При успешном исходе дела я даже попытаюсь вам заплатить. А сейчас нам нужно многое обдумать, поэтому я ухожу и оставляю контору в ваших надежных руках.

Раздался телефонный звонок, Джанис ответила:

— Добрый день. Плодоовощная база Вэйнрайта. Мистер Вэйнрайт не может подойти к телефону, он рехнулся и считает себя огурцом. Спасибо, что позвонили.

Она со всего маху опустила трубку на рычаг. Дверь за ее работодателем и его озадаченным клиентом беззвучно закрылась.

— Невозможно? — вновь удивленно повторил Ричард.

— Абсолютно невозможно, — настаивал Дирк. — Ну хорошо, пусть будет «необъяснимо». Зачем называть «невозможным» событие, совершенно очевидно имевшее место? Однако объяснить мы его ничем не можем.

Свежий ветерок у канала Гранд-Юнион привел Ричарда в чувства. К нему вернулась способность рассуждать, но мысль о смерти Гордона не давала покоя. А вот Дирка это, похоже, волновало меньше всего. Как на перекрестном допросе выпытывал он у Ричарда самые незначительные подробности невероятных событий сегодняшней ночи.

Бегун и велосипедист никак не могли поделить узкую дорожку и едва не столкнули друг друга в мутные, неспешно текущие воды канала. За сценой настороженно наблюдала пожилая леди, тянущая за собой на поводке неповоротливого старого пса.

Вдоль противоположного берега выстроились огромные пустые склады с остатками разбитых стекол в окнах. На волнах покачивалась сгоревшая баржа, рядом в грязной воде плавали бутылки из-под машинного масла. По близлежащему мосту, сотрясая фундаменты соседних строений и извергая в воздух черные клубы выхлопных газов, пронеслись грузовики. Мамаша с коляской в страхе отпрянула от края дороги.

Дирк и Ричард отошли на милю от детективного агентства и направлялись от окраины Южного Хэкни к центру Ислингтона, где, насколько было известно Дирку, у ограждения канала висели спасательные круги.

— Но черт возьми, это был лишь фокус, — сказал Ричард. — Профессор их постоянно показывает. Ловкость рук, только и всего. Да, кажется, что это невозможно, но на самом деле ничего сложного, если попросить фокусника раскрыть секрет. Однажды в Нью-Йорке я видел, как человек…

— Я знаю, как это делается, — перебил Дирк.

Он вытащил из носа две зажженные сигареты и большую глазированную инжирину, которую тут же подбросил вверх. Инжирина почему-то не вернулась на землю, исчезнув в воздухе.

— Ловкость рук, обман, внушение. Этому можно научиться, затратив совсем немного времени. Прошу прощения, мэм, — обратился Дирк к хозяйке собаки и вытянул у пса из-под брюха длинную гирлянду цветных флажков. — Думаю, теперь гулять ему будет гораздо удобнее.

Он вежливо приподнял шляпу и двинулся дальше.

— В фокусах все достаточно просто, — сказал он сбитому с толку Ричарду. — Распилить женщину легко. Распилить, а потом снова соединить — немного сложнее, но тоже можно, если потренироваться. Описанный тобой трюк со старинной вазой и солонкой, — Дирк сделал паузу, чтобы подчеркнуть значимость своих слов, — абсолютно необъясним.

— Наверное, я упустил из виду какие-нибудь детали…

— Это бесспорно. Однако опрос под гипнозом позволяет гипнотизеру разглядеть событие гораздо подробнее, чем видел его сам опрашиваемый. Возьмем, к примеру, девочку Сару. Помнишь, во что она была одета?

— Нет, — неуверенно ответил Ричард. — Наверное, в какое-то платье…

— Цвет? Ткань?

— Не помню. Кажется, темное… Она сидела далеко, я на нее почти не смотрел.

— Платье темно-синее из